День детства

                                       Маше

            В июле варилось варенье

            На дачной веранде открытой.

            Таз медным был - нету сомненья,

            Был примус – прибор позабытый.

            Сиропа и соков бурленье

            В тазу замирало вдоль края.

            И бабушка пену с варенья

            Снимала, чуть ложкой касаясь.

            Просыпанный сахар был где-то,

            Над сахаром осы жужжали.

            В полдневной жаре плыло лето,

            И дачная жизнь продолжалась

            В сиянии солнца сквозь листья,

            С полетом бесшумным капустниц.

            И мной постигалась отлично

            Счастливая летняя сущность.

            Прохлады вечерняя ласка

            И пенка душистая к чаю.

            Чудесные Пушкина сказки

            В тот день мне впервые читали.

                                                                               14 июля 2009

               Влияние черной абамы на дамское сословие

                                                                         Ах, женщина - вечная загадка!

Но, ведь, мы про Израиль и про выборы. Население здесь дебилизировано химерой возможности установления мира в кратчайшие сроки. Даже – немедленно. Мол, достигнуть этого более чем просто – надо только уступить враждебной стороне всё, что она пожелает. При этом, правда, никто из жаждущих немедленного мира и не думает поступиться собственным имуществом. Но пойти на болезненные уступки имущества своих соседей-сограждан они готовы с восторгом. Для лучшего укоренения идеи мира затвержены населением, как великие истины, совершенно бессмысленные лозунги, вроде – «мир заключают с врагом» или «два государства для двух народов». И совсем утратив рассудок от того, что наваждение мира постоянно рассеивается, выбирает это население себе в правители очередного безумца и авантюриста. Бывает, правда, что под напором наваливающегося ужаса опомнившись, оно на короткое время прозревает и выбирает себе в лидеры человека, дебилизирующей идее немедленного мира противившегося. Но тот к моменту своего избрания либо и сам уже дебилизировался, либо проворовался. И продолжаются прежние авантюры и безумства. Только во всё более усугубляющейся ситуации. А что до метода «голого короля», то применяется он вполне грубо и беспардонно. Похоже даже, что в этих краях отрабатываются технологии, для дальнейшего применения их на «большой сцене». Вот, пара примеров. Есть тут мужичок такой – по фамилии Рамон, бессменный левый лидер чего угодно или министр. Последнее, чем он прославился – немедленно сразу же после объявления Израилем войны Ливану, стал прохожих девок за бока хватать. Что, впрочем, на дальнейшей карьере его никак не отразилось. Помниться, во второй половине 90-х избирался он в очередной раз на какой-то ответственный пост. И вот, в качестве основного его достоинства имиджмейкеры заявили красоту. И все СМИ стали о красоте его во всю мочь трубить. Мужик, правда, помоложе был. Но и тогда уже красавец ещё тот – взгляд тусклый, рыбий, рот – как у жабы. Вобщем, лучшее, что о красоте такой сказать можно, что не урод всё же. А, главное, при чём тут, казалось бы, вообще красота? Но, видно, женщины всполошились, напряглись, и красавца избрали куда надо. Утешительно лишь, что хоть и Рамон, а всё же не Меркадер какой, прости Господи. Или ещё случай из тех же времён. С отставным командующим армией. Он, пока ещё не отставился, после первого года своего командования заявил в СМИ, что если завтра - война, то ни один танк и ни одна машина за ворота военных баз выехать не смогут. По причине своего тех. состояния. Я человек вовсе не кровожадный, но такого командующего ради идеалов высшей гуманности показательно расстрелял бы перед строем. Но зависело это не от меня. А те, от кого зависело выдвинули этого генерала главой новой партии-однодневки в Кнессет. Ну и, проторенным путём, объявили его красавцем. Вспоминаю газетные фотографии обрюзгшего мужика с красным апоплексическим лицом и сопровождающие их рассуждения о выдающихся мужских достоинствах кандидата. Избрали и этого вместе с кучкой подобных ему красавчиков. Еврейские женщины, надо полагать,  необычайно податливы на мужскую красоту. Даже, когда её нет и в помине. А метод со временем так усовершенстволся и окреп, что не поддаться ему здешнее население уже просто никак не может. Вот, например, местный Барак, в бытность свою командующим армией, сильно облажался. Ему бы больше взвода под команду не доверять. Таковы уж особенности его интеллекта. А его провозгласили героем,  первым воином страны и, при этом, доктором математики и великим аналитиком. И доверчивый народ восторженно вознёс его на вершину власти. Где он вскорости и облажался. Да так, что провести бы ему остаток дней в посте и покаянии. Но народу единожды внушили, что облажавшийся Барак – великий воин и аналитик. Вот теперь народ с убеждённостью своей расставаться категорически не желает. А Барака этого, тёзка его заокеанский, похоже, вновь на  властную вершину подсаживает. Так что, и здесь тоже всё несложно, и оттого - печально.

Вот в Америке всё много веселее, поскольку – сексуальнее. Но о сексе – попозже. Потерпите немного. Прежде о дебилизации. Так вот – не было её, как таковой, в Америке. Ну может, пожалуй, только последние лет пятьдесят. Да и то не в общенациональном масштабе. Причин тому несколько. Ежели когда-нибудь трактат об этом стану писать, изложу все и подробно. А сейчас упомяну основные. Прежде всего, это идеализм высших слоёв элиты. Вспомним хоть презедентов Америки от Вашингтона, Джефферсона до недавнего Джорджа Буша. (Обама-то – явный дебилизатор. Для того и поставлен.) А кроме  идеализма своего отличались многие американские лидеры великим умом. Можно сказать – мудростью. И гос. институты свои они строили для эффективного управления государством свободного народа и при непосредственном этого народа участии. И работает эта система по сию пору вполне эффективно и корректируется удобно и естественно. В иных палестинах тоже вроде всё с нуля строилось. Но одной из главных целей ставилось так организовать гос. управление, чтобы подведомственным населением манипулировать наиболее удобно было. Вот в этих палестинах и маются средь скверно работающих конструкций. Что-то улучшать пытаются. Да от любого улучшения всё только хуже становиться.

И ещё существенная причина – народ Америки был и в значительной степени остаётся и сейчас убеждённо христианским. А таких как дебилизируешь? У них ведь все жизненные установки и ценности тверды и неколебимы. Всё, что им не соответствует, просто отвергается. Вот в странах ислама додумались морочить мусульман с помощью того же ислама, несколько видоизменив его положения. Такая дебилизация оказалась более чем успешной. Впрочем, те, кто знают об исмаилитах-асасинах, не удивляются. А с христианством то ли так не получается, то ли никто не придумал, как использовать его в этих целях. Так что центральные штаты в целом по-прежнему держатся твёрдо. Ну, а побережья, населённые всяческими интеллектуалами, деятелями искусств и прочей публикой, озабоченной лишь своим преуспеянием и мало думающей о чём-либо вне этого, легко поддались дебилизации либеральной идеей. Ведь, всякий преуспевающий в каком-либо деле человек начинает полагать, что и во всяких прочих он тоже прекрасно разобраться сможет. Вот тут и скармливай ему любую наживку. Ах, как клюнули все эти интеллектуалы на либерального краснобая Обаму!

Взлёт Обамы из его ничтожного состояния на высшую позицию в Америке, а, стало быть, в мире, странен и удивителен. Стартовые данные не обещали ему никаких достижений. Сам - чёрный; папаша – африканец, бросивший жену и сына и бежавший неведомо куда; мамаша, путавшаяся с кем-ни-попадя; background мусульманский; да и сам – Хусейн. А какие заслуги имел он перед страной, чтобы претендовать на презедентство? По сути - простой социальный работник. Множество тёмных мест в биографии. Уличён в крайне порочащих связях и, неоднократно, во лжи. Один плюс – сенатор. Да и то от захряслого штата. И без особых свершений на этом посту. А противостояли ему люди много более достойные, чем неведомо откуда взявшийся чёрный мальчонка. Ну, хорошо, республиканцы надоели. Не станем обсуждать Мак-Кейна. Но ведь, тётка Клинтон – женщина, достигшая очень многого за счёт личных усилий и достоинств, губернатор важного штата, имевшая высокий рейтинг в этом качестве. И, как-никак, было у неё непосредственное отношение к президентству. И ничего предосудительного за ней замечено не было. Да, уже не молодая и, вследствии этого, не красивая. Но, вряд ли кто-либо рассматривал это как недостаток. Чай, не для любовных утех её выбирали. А ещё были у женщины предложения и идеи и излагала она их умело и убедительно. А наш пострелёнок мог только нести, как все и отмечали, пустопорожнюю словесную шелуху. Зато, как вдохновенно и красиво! Вот здесь, думаю, собака и зарыта. А вовсе не в том, что Америка жаждала перемен, как любят повторят разные недалёкие, но важно надувающие щёки, политологи. Чушь это. Америка вожделела!

Все, разумеется, помнят недавнею презедентскую компанию в Америке. Как она широко освещалась во всех СМИ и, в частности, на ТВ. Уже тогда меня удивило женское отношение к странному кандидату. Мнение всех моих знакомых женщин в России и Израиле было однозначно: «Ах, какой он милый! Ах, какой он обоятельный!». Большинство из них английского языка не знало вовсе. Другие владели им недостаточно, чтобы смочь адекватно воспринять произносимое Обамой. Однако, все они, без исключения, были в восторге от великолепного мужчины. Отвечая на вопрос, что же их так восхитило, дамы восклицали: «Ах, у него такие длинные тонкие пальцы!» или «Ах, он так держится!». Вспомнился эпизод, описанный В.Войновичем о посещении им кинотеатра в компании приятелей, бывших со своими дамами. Дело было в Германии. В фильме воспроизводилась речь Гитлера. И вдруг Войнович ощутил, что дамы вокруг него как-то странно ёрзают и сопят. По окончании гитлеровской речи, дамы постепенно успокоились. Войнович объясняет такое поведение женщин охватившим их сексуальным возбуждением. Ведь известно, что выступая перед толпой, Гитлер доводил её до иступления, взвинчивая сексуально. Да и сам при этом испытывал сексуальный восторг. Не подобное ли воздействие оказывает Обама на прекрасную и слабую часть человечества? Впрочем, почему только на неё. А гомосексуалисты? Гитлер их уничтожал. Недооценивал возможностей этой сегодня столь влиятельной и многочисленной группы. Ну, а какова сила влияния женщин на окружающих их нормальных мужчин – тоже не мне вам рассказывать. Остаётся только удивляться, что электоральный перевес Обамы оказался не столь триумфальным Но результат – налицо. В бесстыдных содроганиях публичного оргазма Америка извергла на нас свою чёрную абаму. А прочий окружающий мир получал своё удовлетворение по телевизору, подобно посетителю пип-шоу.

Разумеется, нет никаких оснований предполагать за Обамой гитлеровские амбиции и аналогичные планы. Тем не менее, настораживает, что уже произведённые им активнейшие действия направлены на ослабление американского давления на, всё более грозно заявляющий о себе, мусульманский мир, на прекращение влияния еврейских организаций в Америке, на лишение Израиля американского покровительства, и на создание таких условий, в которых Израиль не сможет существовать. И всё это за очень короткий срок и в необычайно агрессивной манере. А ещё, некоторые экономисты считают, что принимаемые им антикризисные меры, губительны для американской экономики. Ну, последнее не станем пытаться объяснять злонамеренностью. Отнесём это на счёт недостаточной компетентности советников Обамы или самих этих испуганных экономистов.

А вот - некое совпадение. Когда-то, в поисках лидера для борьбы с «красной опастностью», был извлечён из прозябания Гитлер. Его представили высшим кругам германской элиты. Однако, кругам этим он сначала не приглянулся. Зато, имел большой успех среди дам этого высшего элитарного слоя. Это и решило дело. Последствия известны.

            Кто, какие силы нашли и выдвинули Обаму? Из каких источников притекли огромные средства на избирательную компанию? Кто мобилизовал эти средства на заведомо казалось бы провальный проект? Кому это может быть выгодно? Почему все разоблачения и обвинения Обамы не рассматривались и, даже никак не учитывались, а просто уходили как вода в песок?Может быть когда-нибудь и узнаем...

                                       Влияние черной абамы на дамское сословие

                                                                                   Ах, женщина - вечная загадка!

Что мы знаем о себе? Разве понимаем мы, например, какие причины и обстоятельства заставляют нас делать тот или иной выбор? Ну вот, например, выбирает человек себе жену. Один тщательно выбирает. И долго. А потом о сделанном выборе своём сожалеет. А другой схватится за первое, что под руку попадётся. И тоже потом сожалеет. А тот, кто выбор свой так и не решается совершить, в свою очередь также потом сожалеет. Это всё потому, что объект выбора чрезвычайно сложен. Так что, давайте тему о выборе жены оставим – в этом всё равно не разберёмся. Давайте рассмотрим ситуацию попроще. Ну, например, как мы выбираем себе лидера. Скажем, лидера государства.

Тут всё же как-то полегче. Всё же не сам в одиночку выбираешь, а в компании со всем народом. И хоть они – «весь народ» тоже чудаки порядочные, такие же как ты сам, но всё-таки надежда есть, что победит тот подонок, которого противная тебе часть народа, т.е. – идиоты и негодяи,предпочитает.

И, ежели так случится, что подонка этого идиоты изберут, то жить тебе тогда ближайшие несколько лет до новых выборов с отрадным чувством интеллектуального превосходства и лёгкости в душе от отсутствия всякой ответственности за происходящее в твоей стране. Поскольку все несчастья и разрушения творит этот самый подонок, которого не ты-умник, а сограждане твои – недоумки и негодяи на погибель свою избрали. Ну, а если всё же твой кандидат победит, тогда, однако, совсем плохо. Поскольку, творит он чёрт-те-что, чего тебе всю бы оставшуюся жизнь не знать и не видеть бы. И гнетёт тебя при этом тяжесть ответственности за сделанный тобой идиотский выбор. Но, самое печальное, что где-то в глубине души ты всего этого от своего избранника и ожидал. А если ты ничего подобного не ожидал и никаких сомнений не испытывал. то, выходит, ты – такой полный чудак, что, как говориться, даже на конкурсе чудаков место твоё – второе. И текст этот читать далее нет тебе никакого резона.

А мы давайте продолжим разбираться в том, что же определяет наш выбор. Разумеется, факторы эти различны в зависимости от страны и от ситуации в ней. Вот, например, сейчас в России назвать определяющий фактор народного выбора необычайно просто. Очевидно, это – указание начальства. Именно указание. Приказов никто не отдаёт. Но народ начальственную волю исполняет с полным ощущением, что исполняет свою собственную. Такой народ. Тут всё понятно и, потому, скучно. Рассмотрим более сложные примеры.

            Возьмём, скажем, единственную демократию на Ближнем Востоке – Израиль. Демократия здесь весьма специфическая. Потому, что и народ более чем специфический. Этому народу какие указания не давай – ни черта не выполнит. Ему от самого Бога указания даны. А уж как он их исполняет – не мне вам рассказывать. Потому, что вы сами этот народ и есть. Но, ничего, как-то и с ним управляются.

Способ достижения управляемости населением  всеобщий для всех демократий. Раз уж народу предоставляются прямые, тайные и всеобщие выборы, то тут же проводится повальная дебилизация населения. Это необходимо, чтобы народ продолжал чувствовать себя свободным вершителем своей судьбы но, совершенно отвязавшись в упоении свободой, не разнёс своё государство ко всем чертям. Или, другими словами, необходимо это элитам для сохранения и воспроизведения себя у власти. На дебилизацию работают различные гос. структуры, особенно – народное образование, всяческие подвластные государству СМИ, индустрия развлечений и т.д. Население на дебилизацию себя необычайно отзывчиво. Собственно, это - естественное его состояние. Разные ломоносовы не в счёт, поскольку единичны. Просветители всех стран в 18-19 веках достигли, конечно, некоторых результатов в просвещении народном.  Но эти ещё недопросвещённые народы предстали уже куда более страшной силой, чем когда пребывали в состоянии дикости. Вот и были приняты немедленные меры по успокоению народов и по сохранению элитами своей преемственности в управлении. Ну, а от подготовленного населения  добиться чего угодно не составляет особого труда. Причём, основной используемый метод воздействия удивительно прост и давно широко известен. Он прекрасно описан Г.Х. Андерсеном в его великом произведении «Новый наряд короля». Эффективность метода – необычайна и в политике, и в искусстве, и даже в науке. Хотя, к счастью, в науке метод этот всё же не столь действенен. О политике – чуть ниже. А в искусстве его успехи особенно впечатляющи и, потому, особенно наглядны. Казалось бы вполне нормальные люди уже почти столетие баранами пялятся в писсуар Дюшана и чёрный квадрат Малевича. Ну, а к сегодняшнему дню число таких шедевров уже неисчислимо. Есть на что посмотреть! А уж, что читает, если читает вообще, население, от какой музыки толпы млеют и впадают в экстаз... А мальчишку, крикнувшего что король голый, пинками и подзатыльниками загнали с улицы в подворотню, и голос его оттуда не слышен.

                       Продолжение, последует. Может быть...

                          В любые времена?

                                                           ...И, значит, можно жить и можно быть счастливым

                                                                                 В любые времена и на любой земле.

                                                                                                                                         Александр Дов

            Гитарный перебор звучит неприхотливо,

            Вдруг режут слух слова, как муха на стекле, –

            Вполне, мол, можно жить и даже быть счастливым

            В любые времена и на любой земле.

            Не приведи Господь последовать призыву,

            Обрюзгшею душой заплесневеть в тепле. - 

            Блаженный идиот лишь может быть счастливым

            В любые времена и на любой земле.

            Пусть на дворе - жара, а вы - с холодным пивом,

            Пусть вкусные у вас закуски на столе.

            Но разве можно стать от этого счастливым?

            В какие времена и на какой земле?

            На улицы Москвы, в кварталы Тель-Авива

            Пришла сейчас пора, что не было подлей!

            И как же можно жить в спокойствии счастливом

            В такие времена и на такой земле?

            Ах, милые стихи, мелодий переливы -

            Грядущее страны теряется во мгле...

            А вот живёт поэт довольный и счастливый

            В такие времена и на такой земле!

                                                                               5 июня 2009

                             Остров Израиль

                                                              Городницкий А.М.

       Эта трещина тянется мимо вершины Хермона,
       Через воды Кинерета, вдоль Иордана-реки,
        Где в невидимых недрах расплавы теснятся и стонут, 
        Рассекая насквозь неуклюжие материки.

       Через Негев безводный, к расселине Красного моря,
       Мимо пыльных руин, под которыми спят праотцы,
       Через Мёртвое море, где дремлют Содом и Гоморра, 
       Словно в банке стеклянной засоленные огурцы.

       Там лиловые скалы цепляются зубчатым краем,
       Между древних гробниц проводя ножевую черту.
       В Мировой океан отправляется остров Израиль,
       Покидая навек Аравийскую микроплиту.

       От пустынь азиатских — к туманам желанной Европы,
       От судьбы своей горькой — к неведомой жизни иной, 
       Устремляется он. Бедуинов песчаные тропы
       Оборвутся внезапно над тёмной крутою волной.

       Капитан Моисей уведёт свой народ, неприкаян,
       По поверхности зыбкой, от белых барашков седой.
      Через этот пролив не достанет булыжником Каин,
      Фараоново войско не справится с этой водой.

      Городам беззаботным грозить перестанет осада,
      И над пеной прибоя, воюя с окрестною тьмой,
      Загорится маяк на скале неприступной Масады,
      В океане времен созывая плывущих домой.

                                                                              1993                                                                         

                     А. Городницкому

            В поэтических образах всё получается просто:

            Обрубаем концы и к туманной Европе плывём.

            Бросит где-нибудь якорь, швартуясь, Израиля остров,

            И восславит народ Моисея, что к месту привёл.

            Но кто повод нам дал, на Европу надеяться чтобы?

            Нет страны, что допустит наш остров на шельфе своём.

            Наш народ одинок в мире зависти, страха и злобы.

            Нет у нас капитана, что твердо стоит за рулём.

            Гуманисты всех стран возмущённо потребуют сразу,

            Чтоб вернули арабам исконную землю отцов.

            Целый мир против нас - это, вовсе, не громкая фраза.

            Так в какой океан нам уплыть и в какой из концов?

            При оружьи мощнейшем дикарь - что там камень!

            Для ракет баллистических тесны пространства Земли.

            Нам наш крошечный остров не скрыть в Мировом океане,

            А надёжного глобуса так мы и не обрели...

                                                                                                        2 июня 2009

               Сомалийские пираты

            Двадцать первый век в разгаре! -

            Кто же в этом виноватый,

            Что бедою нашей стали

            Сомалийские пираты?

            Океана всем хватало,

            Неба, туч, как клочья ваты!

            Нам бояться не пристало   

            Сомалийского пирата.

            Вот они! Несется лодка,

            Черной нелюдью набита. -

            Провожу границу четко

            Между братом и бандитом.

            Что ж, мой автомат - не трость ведь. -

            Не уйдет он от расплаты,

            Я достойно встречу гостя –

            Сомалийского пирата.

            И, ведь, хилы и тщедушны.

            В лодке с подвесным мотором

            Машет бешенно оружьем

            Отвратительная свора.

            Все сомнения отбросив,

            Я не вижу в нем собрата.

            Брызнет мозг из лобной кости

            Сомалийского пирата.

            Вот последних метров тридцать,

            И не будет им пощады.

            Не задабривать, а биться

            И уничтожать их надо.

            Но накинулись вдруг кучей

            На меня матросы наши:

            «Применять нельзя оружье!

            Всех погубишь! Нас накажут!»

            Автомат мой сброшен в воду.

            Руки за спину скрутили.

            Льются, хоть не плакал сроду,      

            Слезы гнева и бессилья.

            Тщетно вырваться пытаюсь –

            Да ведь, крепкие ребята.

            А на борт уже влезают

            Сомалийские пираты...

            Тот, кого не смог убить я,

            С отвратительною рожей,

            Прыгнув с обезьяньей прытью,

            В грудь мне всаживает нож свой.

            И уже померкшим взглядом

            Вижу я еще угрюмо –

            Словно жалких тварей стадо

            Моряков сгоняют к трюму.

                                               27 мая 2009

                                    Граница

            В экономике – кризис, и климат меняется,

            И неисповедимы Господни пути,

            И, прижатые к морю границей Израиля,

            Мы здесь боремся, ищем, стремимся найти.

            Ярость волн мусульманских ещё разбивается

О бетонную мощь волнорезов-границ.

Но, под тяжким напором всемирной гуманности,

Вот уж медленно к морю граница скользит...

                                                                            17 мая 2009

            Дай-ка, думаю, я русское радио послушаю. Ну и включил «Эхо Москвы». Застал конец какой-то передачи. Послушал немного. Но мне хватило. Вёл программу Виталий Дымарский. Обсуждался Израиль. В качестве главного эксперта царил Гейдар Джамаль. Председатель Исламского комитета России, между прочим. И любимец последних «свободных» СМИ России. А вокруг него попискивал эксперт с официальным каким-то статусом Георгий Ильич Мирский. Что за нация у этого эксперта, могу только догадываться. Но уверен, что к фамилии Святополков-Мирских он никакого отношения не имеет. В советские времена бытовало в СССР выражение – выступает такой-то с группой дрессированных евреев. Дымарский этот советской жизнью хорошо и незабываемо выдрессирован. Перед Гейдаркой лебезит. А о Гейдарке что собственно говорить. Злобный пёс Ислама. Рычит, слюной исходит. А главное, в каждой фразе – не менее чем две лжи. Для песьей породы этой – черта, впрочем, вполне характерная. А вот Мирский, тот, по нынешним понятиям, человек порядочный. В том смысле, что сделав подлость, неловко себя чувствует. Но, видно, пора пришла подличать. И, хоть и покряхтывает Мирский и мается, слова подбирая, а заявляет, что в школах еврейских в Израиле лютую ненависть к арабам в детях воспитывают. И, что Либерман – фашист. И, что поддерживают его не израильтяне настоящие, а выходцы с территорий  СССР. И, что люди эти, мы то-есть, – чистый ХАМАС, только с обратным знаком. Так он Мирский-эксперт народ российский настраивает в преддверии обсуждения в Москве поведения нашего. Где и представлять нас будет Либерман-фашист. Господи, а я-то Митьку Быкова в «посте» своём недавнем обидел. Да ведь Митька-то ангел супротив гейдарок этих. Ну, тоже соврал малость. Так он хоть не эксперт.

            О, Господи! Да неужели до того уже дошло в России, что выживать только в подлости полной можно стало? Или это мирзкие разные опасность за много лет чувствуют и от того оподлеть поспешают?

                               Вспоминаю мужчин

            Все мужчины моей семьи во время войны были в армии. Не все они воевали на передовой. Но, хоть и в разном качестве и в разных должностях, через войну прошли все.

            Моего отца звали Иосиф. Войну он встретил пехотным лейтенантом  в первые её часы под Брестом, откуда и начал отступление  вместе со всей Красной армией. У отца была высокая близорукость, и как он вообще оказался в армии – не очень понятно. В детстве и юности я мало интересовался подробностями жизни своих родственников, а потом и вовсе было не до того. К тому же это серьёзно затрудняли мои специфические обстоятельства, о которых здесь не место распространяться. В результате сведения мои отрывочны и очень ограничены. А спросить или уточнить что-либо уже давно не у кого. Известно мне лишь, что отец мой в молодости перепробовал несколько различных занятий, не остановившись ни на одном. В семье его считали непутёвым. За некоторое время до войны отец закончил 3-й курс юридического факультета Ленинградского университета и понял, что и это дело не для него. У меня есть основания пологать, что будучи весьма авантюристичным человеком, он, скрыв свою близорукость,            решил попробовать себя в военном деле. Видимо, для этой же цели отец подделал дату рождения в паспорте, на три года уменьшив себе возраст. Операция была несложной – нужно было лишь исправить единицу на четверку. Впоследствии, это сильно осложнило ему жизнь. Пенсионный возраст для него отодвинулся на три года. В далёком детсве я видел в тётушкином семейном альбоме небольшую фотографию отца в военной форме с надписью карандашем на обороте. Запомнилась фраза: «Взглянув на скверную копию, вспомните еще более скверный оригинал». Помниться, что надпись помечена 41-м годом. А точной даты не помню.

Как бы то ни было, имея склонность покрасоваться, отец въехал в свой родной Бобруйск в арьергарде отступающих войск на белой лошади, как триумфатор. То, что отступающая часть, в которой находиля отец, проходила через Бобруйск, спасло его родителей, а моих бабушку с дедушкой от гибели. Отец убедил их бросить всё и уходить. Чего они, помня немецкую оккупацию 1-й Мировой войны, делать не собирались. Однако, об отцовской белой лошади дед вспоминал весьма иронично. Видимо,она своей статью всё же сильно уступала триумфаторскому коню.

            В Интернете можно прочесть военные воспоминания некоего Александра Шумилина под названием «Ванька-ротный». Автор в первые годы войны командовал сначала взводом, а затем – пехотной ротой. И, стало быть, постоянно рисковал жизнью и выносил всю неимоверную тяжесть пребывания на передовой. Он дает очень жесткое описание военных действий и военного быта солдата, существенно отличное от принятого в советской и, зачастую, в нынешней российской литературе. Время от времени Шумилин упоминает о солдатах-евреях. Упоминает всегда с лютой ненавистью. Они у автора - только захребетники, пристроившиеся в тыловых службах или похоронных командах. Справедливости ради отмечу, что Шумилин крайне неприязненно относится ко всем «тыловым», а тыл для него начинается в нескольких сотнях метров от передовой линии окопов, уже с батальонных КП. Но, по мнению Шумилина, хоть русских, конечно, было полно в тылу, но и на передовой гибли они во множестве. А евреи, мол, только в тылу и ошивались. Надо пологать, что факты «Ванька-ротный» приводит подлинные. Однако, замечу, что если и оседали евреи при штабах, то, думаю, все же не благодаря своей особой изворотливости или из особой любви штабных к этой нации, а просто потому, что штабному руководству нужна была обслуга. Ценились такие умения, как портной, сапожник, парикмахер – а это типичные еврейские ремесла. Начальство, может, предпочло бы другие национальности. Но, среди них были все больше колхозники, станочники, каменщики. К чему армии такие профессии в военное время? Вот и слали их обладателей на передовую.

            Отец мой большую часть своей войны командовал пехотной ротой. Всегда на передовой. Начал войну в Белоруссии, воевал в центральной России, затем на Ленинградском фронте. Был неоднократно  ранен. Награждался орденами и медалями. Повышался в званиях от лейтенанта до майора и должностях – с какого-то момента 43-го года командовал батальоном. Вобщем, все как у всех. Почти также, как у Шумилина, окончившего войну капитаном. Отец закончил свою войну офицером 1-ой Польской Армии в конце 44-го или начале 45-го года в Польше после очень тяжелого ранения в голову. Как уж он сподобился стать польским офицером, мне в подробностях неизвестно. Возможно, вследствие уже упомянутого авантюризма в своем характере. Польским языком он владел. Во всяком случае до некоторой необходимой степени. Ведь вырос в Белоруссии в эпоху вольного смешения там нескольких разных языков. С польским периодом войны моего отца связан один любопытный эпизод. Отец выздоравливал после тяжелого ранения. Находился он в польской больнице при каком-то монастыре. Фронт ушел уже далеко вперед. Однажды обход больницы производил некий ксенз высокого ранга. Остановившись около кровати моего отца и внимательно на него посмотрев, ксенз задал вопрос – почему, мол, пан лежит без креста. Отец объяснил, что крест пану не положен вследствии его атеизма. По-видимому, ссылаться на национальную принадлежность или на советское гражданство было в той обстановке совершенно неразумно. Ксенз ответом не удовлетворился и повторил свой вопрос уже более строго. Отец мой, не понимая причин такой назойливости, повторил свои рассуждения об атеизме. Рассказывая об этом, отец всегда воспроизводил свой диалог с ксензом до этого места по-польски. Далее, переходя на русский, описывал, как ксенз склонился над своим неразумным чадом и прошептал ему на ухо на чистом русском языке: «Ты, дубина, жить хочешь? Одень крест!». Жить мой отец, разумеется, хотел, и в тот же день был отвезен на каталке в монастырский костел, где и был окрещен по католическому обряду.

            Отец мой был старшим сыном в семье, где было еще двое детей – средняя сестра Галина (Голда) и младший сын, любимец семьи, Лев. Лев закончил юридический факультет Ленинградского университета и начал самым блестящим образом делать прокурорскую карьеру. Применительно к тому времени это звучит весьма подозрительно и наводит на мрачные размышления. Но мне какие-либо дополнительные подробности о прокурорской деятельности Льва неизвестны. Кроме той, что к началу войны он работал в Минске вблизи белорусских правительственных кругов. Уйти с отступающими войсками Льву почему-то не удалось. Он то ли пробрался в свой родной Бобруйск, где находилась его жена, и был там схвачен, то ли был схвачен в окрестностях этого города. Лев был помещен в лагерь для военнопленных, откуда предпринял попытку бежать. Лагерь находился на берегу реки Березины. Лев был замечен и застрелен когда переплывал реку. Тому были свидетели из местных жителей, от которых впоследствии моей семье стали известны некоторые подробности. Разумеется, никаких шансов остаться живым в плену у Льва не было. Но, как известно, даже в таких обстоятельствах на подобный отважный поступок решался далеко не каждый. Вот и из этого лагеря, кроме Льва, больше никто бежать не пытался.

            Хотя рассказываю о мужчинах, но считаю нужным сказать хотя бы пару слов и о моей тетушке. Она тоже не «под Ташкентом фронт держала», а была эвакуирована из Ленинграда в Омск со своим оборонным заводом. На заводе этом она всю войну и «ковала оружие победы» в более чем нелегких условиях эвакуации. Т.е., опять же «все как у всех», без каких-либо поблажек.

            А муж моей тетушки, которого звали тоже Лев, был мобилизован из инженеров-строителей гражданских в инженеры-строители военно-морские и прослужил всю войну в Кронштадте. Кронштадт был, как известно, военно-морской базой, и подвергался постоянным арт-обстрелам и авиа-налетам. А, кроме того, находился в той же самой блокаде, что и Ленинград. Я помню дядюшкину фотографию в военном билете, выданном вскоре после войны при демобилизации. Внимание сразу приковывали глаза. Они казались огромными на страшно худом лице. Это был просто череп обтянутый кожей. Как-то, уже видимо в начале 80-х мой дядюшка присел к телевизору посмотреть спектакль по пьесе «Мой бедный Марат». Первое действие пьесы происходит в блокадном Ленинграде. Двух изголодавшихся юношей играли два крепких мужичка. Одного из них, актера Дьячкова, дядюшка еще стерпел, но увидя второго, еще более упитанно-круглолицего, вскричал – «и это блокадная физиономия!». И отошел от телевизора. Не смог вынести уж такую степень театральной условности. И еще, постоянно находясь в Кронштадте под обстрелами и бомбежками, дядюшка мой потерял сон. Он маялся бессонницей до конца жизни.

            У дядюшки Льва были четыре младших брата – по-старшинству: Роман, Иосиф, Борис и Юлий. Роман во время войны служил (о, радость и счастье для разного рода шумилиных!) офицером интендантом. Собственно это предпологала его специальность. Он закончил какой-то «кулинарный» техникум. Его профессиональная деятельность , видимо также начиналась очень удачно. В Петербурге на Большом проспекте Васильевского острова обращает на себя внимание мощное конструктивисткого стиля здание, увенчанное вывеской – «Фабрика-Кухня».  Впрочем, в настоящее время, возможно, этих слов на здании уже нет. Где-то во второй половине 30-х Роман заведовал некоторое время этим предприятием. Тетушка рассказывала мне, что ленинградское руководство повадилось проводить там различные банкеты. Разумеется, без всякой оплаты. Директор должен был сам как-то выкручиваться и все утрясать. И Роман поспешил оставить свой высокий пост. На «армейских поставках» Роман, похоже, тоже не разбогател. Жил он с женой в скромной обстановке в небольшой комнате коммунальной квартиры.

            Иосиф был военным переводчиком, поскольку закончил перед войной Институт Иностранных языков. Служил он, кажется, во флоте. А Борис, был почти глух и к военной службе не годился. Самый младший, Юлий, к началу войны был еще несовершеннолетним. При эвакуации он в дороге заболел и умер.

            Двоюродный брат моего отца, Семен, закончил бронетанковое училище. Воевал танкистом. Погиб в боях на Курской дуге в 1943-м. Посмертно удостоин звания Героя Советского союза. В каком он был звании, каким подразделением командовал, воевал ли на предыдущих войнах, как погиб и в чем состоял его подвиг – мне, к сожалению, неизвестно.

В тетушкином семейном альбоме была пожелтевшая военной поры малоформатная фотография Семена. Лица почти не видно. Из под низко надвинутой на глаза фуражки торчит длинный нос. Знаков различия я то ли не запомнил, то ли их не было видно. Но, запомнилась какая-то основательность сидящего человека. Что-то не менее, чем капитанское, а то и выше.

            Мендель, отец моей жены всю жизнь работал шофером. А как же армии без шоферов? И вот, Менделя призвали на войну Финскую, плавно перетекшую в Отечественную, а затем в войну с Японией. Был Мендель шофером в артиллерии, водил грузовики. Возил боеприпасы на линию фронта. Вывозил людей из блокадного Ленинграда через Ладогу по дороге Жизни. Был во 2-й Ударной армии. Той самой – генерала Власова. Однажды, вернувшись со встречи ветеранов и будучи переполнен разбуженными воспоминаниями, тесть рассказал мне, как выбирался из окружения. Власовская армия, как известно, была окружена и, по сути, оставлена без помощи. И она вела бои в окружении. Т.е. – немцы её планомерно уничтожали. Тесть мой, выбираясь из окружения, попал под арт-обстрел, полз и скатился то ли в воронку, то ли в окоп. В окопе несколько солдатиков дулись в карты. Да вы,мол, что ребята, говорит им Мендель. Поползли вместе, может пробьемся. Брось, отвечают, не дергайся, сиди с нами – русскому человеку хуже уж не будет. Тут, помню, тесть взглянул на меня смущенно-задумчиво и добавил – ну, русскому может еще туда-сюда, а уж еврею-то.... И пополз Мендель дальше. И выбрался.

            Младший брат моего тестя, Матвей (Мордух), перед самой войной закончил исторический факультет Ленинградского университета и прошел войну в артиллерии. По-видимому, с пушками он непосредственно дела не имел, а был политруком или чем-то в этом роде.

            И еще об одном родственнике расскажу. У моего погибшего двоюродного дяди Семена была сестра. У сестры был муж по имени Давид. Давид преподавал в одной из ленинградских военных академий. Кажется, в Военно-воздушной. А также, занимался инженерными разработками оружия. Он был, видимо, самым старшим из всех мужчин, о которых здесь рассказываю. Во всяком случае, в конце 70-х у него был статус старого большевика. К концу своей военной карьеры он имел звание полковника. В начале 45-го, в порыве большевитской революционности, Давид заявил в узком кругу, а, может быть, и с глазу на глаз, что в СССР все получилось скверно, и после окончания войны надо вновь делать здесь революцию. Разумеется, собеседник или собеседники его не удержались и поспешили с доносами. Не знаю, какой срок Давид получил, но освободили его и реабилитировали около середины 50-х. Давид для меня отрадное доказательство того, что хоть и нечасто, но встречались в советской стране люди, способные адекватно воспринимать происходящее.

            Приведу немного необязывающей статистики. Насколько я помню, всего через службу в армии за годы войны прошло более 25 миллионов  человек. Погибло из них более 7 миллионов. Т.о. – процент потерь составляет примерно 28%. Из моей семьи в армии были все наличные 9 мужчин: 8 годных к военной службе и 9-й, совершенно к ней непригодный при его высокой близорукости, мой отец. Бориса я, разумеется, не учитываю. Ведь и в 25 миллионов включены далеко не все мужчины призывных возрастов. Погибших в моей семье – двое, что составляет чуть больше 22%. Лишь немногим меньше, чем в среднем по СССР. Сказался образовательный уровень, бывший для того времени существенно выше среднего по стране. Все мужчины, о ком вспоминаю, хоть и были к началу войны вполне молодыми людьми, но уже определившимися в жизни профессионально. И приобритенные ими профессии оказались востребованными армией. За исключением этого – обычная семья. Подобных,  надо полагать, было немало. Только дети во многих из них были помоложе. И утраты в таких семьях были еще больше. А горя в любой семье хватало с избытком.  

            Мир и спокойствие восторжествуют тут!

            Для этого условия созреют,

            Когда евреи всех арабов перебьют,

            А те – евреев.